Хочу выразить благодарность врачу районного Онкодиспансера №4 Алле Александровне Воронцовой. Блестящий диагност и клиницист, она всегда в курсе новейших достижений отечественной и зарубежной медицины, в чём я мог наглядно убедиться на личном опыте.
Летом 2010 года, в 62-летнем возрасте, у меня совершенно неожиданно обнаружили рак предстательной железы: ПСА – 31, Глиссон – 9, опухоль уже успела затронуть лимфоузлы. Профессора Боткинской больницы, Онкоцентра на Каширке и прочих славных учреждений (с которыми консультировался по наводке друзей) рекомендовали что-то невнятное. Срочную операцию, брахитерапию, и всё с негарантированными результатами. Прозрачно намекали, что, возможно, шансов на излечение уже нет. В довольно мрачном настроении зашёл на приём к районному онкоурологу – и первый раз за то необычайно знойное лето доктор посмотрела на меня сочувственно, доброжелательно и как-то даже весело, сразу изменив мироощущение. «Однозначно не рекомендую операцию, - сказала Алла Александровна, - операция не продлит вам срок жизни, будем лечиться консервативно и грамотно». И подробно расписала программу действий. Потом я ездил на консультации за границу, и там подтвердили, что избран самый прогрессивный механизм лечения…
Для лечения я вернулся в Москву, и через полгода вся симптоматика была устранена. Далее имели место частичные рецидивы (рост ПСА), но каждый раз Алла Александровна их быстро и чётко купировала. Мне известно, что мой друг, знаменитый профессор-уролог (но не онколог), проследив за результатами лечения, познакомился с А. А. Воронцовой и с тех пор при необходимости посылал своих пациентов на консультацию именно к ней в районный диспансер, а не к своим старым приятелям – «раскрученным» светилам онкологии.
Сейчас считаю себя почти (?!) здоровым. Работаю профессором, главным научным сотрудником, руководителем международного научного Центра (созданного мною в 2010 году), главным редактором академического журнала, публикую статьи и книги, которые переводятся за рубежом. Два года назад женился на молодой и замечательной женщине (с прежней женой разъехался ещё до болезни), живу полноценной жизнью, хотя, конечно, с возрастными ограничениями в питании и т. д.
Уверен, таких пациентов, как я, продолжающих жить и эффективно работать «несмотря на», у Аллы Александровны десятки, если не сотни. Представляю себе, каким материальным благосостоянием обладает специалист со столь высокими профессиональными качествами где-нибудь за границей, и как-то обидно думать об убогих и слабо дифференцированных зарплатах наших российских врачей…
А. Н.
